baxus (baxus) wrote,
baxus
baxus

Anus Mundi... | Hvatkin.com

Оригинал текста (как всегда) взят отсюда, с моего основного блога Hvatkin.com



9 мая прошло, но эстафета памяти в моём блоге продолжается. Сегодня я расскажу вам про вот этого пожилого немецкого доктора со смешливыми глазами:



Это Иоганн Пауль Кремер (Johann Paul Kremer).

Врядли он бы получил широкую (или хоть какую-то) известность, если бы не его дневник, который он аккуратненько вёл все годы своей жизни, в том числе и тогда, когда служил лагерным врачом в Аушвице-Биркенау.

1.


Дневник этот примечателен тем, что в отличие от других аналогичных документов (дневника Хесса, других эсэсовцев) написан «в моменте», в день событий. В общем, это всё равно, что твиттер человека почитать, он-лайн туда кидающего впечатления дня. Только человек этот - лагерный врач в Аушвице - Биркенау...

Итак, дневник Кремера.

9 сентября 1942 года. Заголовок записи: "Вижу мир снова в красочном свете; чёрная пелена исчезла из моей жизни!"

Содержание записи: «Сегодня утром получил от своего адвоката из Мюнстера, проф. д-ра Галлермана чрезвычайно радостное известие о том, что 1 сентября мне дали развод с женой. Потом в качестве врача присутствовал при порке 8 заключённых и расстреле одного из мелкокалиберного оружия. Получил мыльные хлопья и два куска мыла. Вечером опять на специальной операции (четвёртый раз)».

Отличный денёк у человека выдался, что и говорить, правда?

Данута Чех, польская писательница, исследовательница геноцида, проделала титаническую работу. Сопоставляя расписание транспортов, сохранившиеся документы СС, воспоминания очевидцев и многую-многую другую доступную ей фактологию, она написала в итоге объёмный труд "Календарь событий в концентрационном лагере Аушвиц-Биркенау".

Благодаря этой работе, мы можем посмотреть, что за «спецоперация» происходила 9 сентября 1942 года.

В этот день вечером в КЛ Аушвиц пришёл эшелон с 893 евреями из лагеря в Вестеборке (Голландия). В лагерь было направлено 59 мужчин и 52 женщины, остальные были уничтожены в газовых камерах.

2. Селекция прибывшего транспорта в лагере Аушвиц-Биркенау:


Запись от 10 сентября (т.е. на следующий день после вчерашней записи о дне, наполненном радостными событиями), сухо:

«Утром снова присутствовал при специальной операции (пятый раз)»

Данута Чех: «В этот день в КЛ Аушвиц привезли из лагеря в Малине (Бельгия) 1001 еврея. 21 мужчина и 64 женщины были отобраны в лагерь, остальных уничтожили в тот же день газом.»

Ну и так далее.

Скучная, нудная работёнка, согласитесь. А тут ещё понос у мужика, да тифа сыпного, свирепствующего в лагере, боится - сплошные жалобы...

3. Работники лагеря Аушвиц-Биркенау на отдыхе. А чего? И корпоративы, и санатории - всё как у людей! Выражение лиц и позы объясняется тем, что в момент съёмки пошёл сильный дождь (гроза):


Надо сказать, что Кремер прибыл в Освенцим 31 августа 1942 года, 2 сентября уже впервые участвовал в "спецоперации", как он деликатно это называет, а к 10 сентября это уже был, как видим, "пятый раз"...

В должностные обязанности Кремера входил надзор за «selektion» - отбором прибывающих с транспортом: кого оставить в лагере, кого отправить «в газ» прямиком.

В 1942 году, когда он попал в Аушвиц, Кремеру было уже 58 лет, и считается, что он был самый старый в гарнизоне лагеря.

Первые дни на нашего героя ещё можно было произвести впечатление:

Содержание записи от 5 сентября: «Сегодня в полдень присутствовал при специальной операции в женском лагере ("мусульманки"): неимоверный ужас. Гарнизонный врач гауптшарфюрер Тило был прав сегодня, сказав мне, что мы здесь находимся в anus mundi (анальном отверстии мира). Около 8 часов вечера снова специальная операция, транспорт из Голландии. Участвующие в них получают специальный добавочный паёк: 200 гр. водки, 100 гр. колбасы, 5 папирос и хлеб, поэтому люди рвутся туда. Сегодня и завтра (воскресенье) служба.»

Обратите внимание, кстати, как красиво звучит на латыни «жопа мира»... «мусульманками» в Аушвице-Биркенау называли чрезвычайно истощённых женщин, это такой местный сленг.

С вечерней спецоперацией всё ясно - очередной транспорт из Голландии, пропорции те же: 714 привезли, 53 женщины отобрали, мужчин вообще всех отправили в печь. Пять папирос всё-таки не лишние, согласитесь.

А вот утреннюю спецоперацию, вызвавшую некие (не очень сильные, впрочем) эмоции у этого пожилого немецкого гражданина самой гуманной профессии, следует осветить особо.

В этот день в женском лагере Биркенау был произведён очередной отбор, selektion. Как мы видим, некоторых (с приходящих транспортов) всё же оставляли в лагере, чтоб они трудились во славу рейха. И они трудились, если вообще можно называть трудом то, что и как заставляли их делать: самая тяжкая физическая работа в лагере и за его пределами, направленная на максимальный, так сказать, износ работника. С минимальной пайкой, в холоде, голоде, постоянных болезнях. Тех, кто умудрялся выжить в этом аду, ждала новая беда: эти ужасные селекции, когда пьяные эсэсовцы во главе с доктором выстраивают их среди ночи или под утро на апеле, и сортируют: тебе пора «в газ», а ты ещё потрудись во славу рейха.

И при этом тяга к жизни в этом, без преувеличения, аду была такова, что женщины тёрли себе щёки, дёргали себя за все места, чтобы вызвать покраснение тканей, чтобы казаться более здоровыми и румяными, чем они были - только бы не "в газ", только бы не на смерть!

Это действительно было совершенно ужасное зрелище, и ужасно оно было вот ещё чем: те, кто отправлялся с транспорта прямо в газовую камеру - были в неведении, эсэсовцы были с ними вежливы, приветливы, охотно объясняли, что надо просто пройти дезинфекцию перед тем как попасть в лагерь, и большинство верило. Эти же, уже пожившие в лагере, никаких иллюзий насчёт селекции не испытывали. Они все знали совершенно точно, это - смерть, причём страшная смерть.

Вот что об этом дне пояснил сам Кремер в протоколе допроса от 18 июля 1947 года в следственной тюрьме в Кракове:

«Особенно неприятной была операция по ликвидации истощённых женщин из женского лагеря… Помню, что однажды я принимал участие в уничтожении газом таких заключённых днём. Сколько их было, не могу сказать. Когда я приехал, они сидели на земле возле бункера (бункером на сленге СС называлось помещение, приспособленное под газовую камеру, прим. моё). Одеты были в старую лагерную форму, поэтому их и не впустили в бараки-раздевалки и велели раздеваться во дворе. По поведению этих женщин я понял, что они знают, какая судьба их ждёт, они умоляли эсэсовцев пощадить их, и плакали. Однако всех их загнали в газовые камеры. Как анатом, я видел много страшных вещей, часто имел дело с трупами, но то, что увидел тогда, нельзя сравнить ни с чем»

Ещё бы! Умерщвление газом было невозможно болезненным, люди испытывали адскую боль, и трупы были в состоянии, которое бы привело бы в шок видавшего виды патологоанатома: у людей лопались глаза, некоторые успевали откусить себе какую либо конечность… Лучше не пытайтесь даже себе это представить.

Итак, итоги того примечательного дня: плюс пять папирос, плюс двести грамм водки, плюс кусочек колбасы и немного хлеба. Минус около тысячи евреев, плюс - осознание себя в жопе мира.

Перефразируя известное довлатовское - широко жил доктор Иоганн Пауль Кремер...

...Но позже он привык, и ни трупы, ни мольбы о пощаде ещё живых обезумевших людей не трогали доктора.

23 сентября 1942 года - праздник живота прям у нашего доктора: "Сегодня ночью принимал участие в шестой и седьмой специальных операциях… в 8 вечера ужин с обергруппенфюрер Полем в офицерском казино - настоящий праздничный ужин. Подали жареную щуку, можно было есть вдоволь, настоящий зерновой кофе, отменное пиво и бутерброды"

Пищеварение хорошее, стул наладился, всё замечательно.

30 сентября 1942 г. - "Сегодня ночью присутствовал при восьмой специальной операции. Гауптштурмфюрер Аумейер, отвечая на мой вопрос, сказал, что концентрационный лагерь Аушвиц имеет площадь 1 232 000 аров, из них 672 000 аров занято посевными культурами, а 112 000 аров отведено под пруды рыбного хозяйства"

Почему-то очень живо представляю себе эту сцену… Значит, ночь, прожектора, резкие крики эсэсовцев, плач и вой разделяемых навсегда людей, лай собак, изредка выстрелы... Гауптштурмфюрер - начальник лагеря на тот момент, т.е. босс Кремера. Он присутствует на приёмке и селекции транспорта, но, разумеется, не принимает в ней непосредственного участия - негоже ему, гауптштурмфюреру и коменданту, лично мацать вшивых голландских (или ещё каких там) евреев, отбирая их на смерть или на жизнь. Тем более, что желающих - хоть отбавляй. Гауптштурмфюрер на некотором отдалении брезгливо наблюдает за происходящим.

Вот и Кремер - поусердствовал перстом, распределяя людей, отобрал парочку на жизнь, остальных доверил другим "селекционировать", а сам подобострастно - к заскучавшему коменданту, с вопросами про размеры лагеря - ведь всегда приятно лишний раз напомнить герр шефу о могучем хозяйстве, которым он рулит, да продемонстрировать личную заинтересованность в этом вопросе!

И в дневничок ответ внимательно записал (может быть, даже на глазах у начальника, чем чёрт не шутит!) - чтоб не сомневался гауптштурмфюрер в серьёзной заинтересованности вопросом у пожилого доктора!

4. Офицеры СС и их семьи отдыхают в курортном местечке Солахютте (Solahütte) в 30 км. от Освенцима:


Все они были те ещё карьеристы-службисты...

Запись от 3 октября 1942 года. «Сегодня зафиксировал совершенно свежий материал из человеческой печени, селезенки и поджелудочной железы, к тому же заспиртовал вши с больных сыпным тифом. В Аушвиц целые улицы болеют тифом. Поэтому сегодня велел сделать себе первый укол сыворотки против брюшного тифа. Оберштурмфюрер Шварц заболел сыпным тифом.»

По поводу "зафиксировал совершенно свежий материал" - вот что говорит тот же Крамер, комментируя эти записи в протоколе допроса от 30.07.1947 г. в Краковской тюрьме:

«В своём дневнике в нескольких местах я записал, что брал в исследовательских целях свежий человеческий материал. Это было так: я уже давно интересовался, какие изменения происходят в человеческом организме в результате голода. В КЦ Аушвиц я сказал об этом Виртсу, который заявил мне, что для этих исследований я могу брать совсем свежий материал из тел заключённых, умерщвлённых уколами фенола. Для того, чтобы выбрать нужные мне объекты, я ходил в последний блок по правой стороне (блок № 28), где обследовали больных заключённых, приходивших из лагеря. Во время этих осмотров узники-врачи показывали больных врачу СС, объясняя, что беспокоит больного, а врач СС, в зависимости от того, были ли надежды на выздоровление, или нет, мог ли этот заключённый ещё работать, решал, лечить ли его в больнице или амбулаторным способом, или ликвидировать...

5. Ликвидировали обычно вот примерно таких доходяг, 25 и 35 кг живого веса (слева и справа на фото, соответственно):


...Предназначенных к ликвидации уводили санитары СС. Это были в основном заключённые, у которых признавали "альгемайне керпершвехе" ("общее ослабление" - привет от немецких коллег российским тюремным врачам, со времён ГУЛАГа и НКВД самый популярный диагноз у которых - сердечная недостаточность, от Рауля Валленберга до Сергея Магнитского - прим. моё). Я особенно внимательно наблюдал за этими заключёнными, и когда кто-то из них с особенно яркими признаками голодной болезни интересовал меня, я приказывал санитару оставить его за мной и сообщить, когда он будет умерщвлён уколом. В назначенное санитаром время отобранных мной узников снова приводили в этот последний блок, в зал напротив того, где их раньше обследовали. Больного клали на прозекторский стол, я подходил к нему и задавал несколько вопросов, например, о его весе до ареста, сколько потерял в весе после ареста, какие лекарства принимал в последнее время, и т.д. После этого к заключённому подходил санитар и делал ему укол фенола в область сердца. Насколько я знаю, умерщвляли только этими уколами, смерть наступала мгновенно. Я лично этих смертельных уколов никогда не делал.»

Большой учёный. Исследователь. Всего, под наблюдением и контролем этого доктора в газовую камеру прошли как минимум 10 717 человек из 12 291 прибывших в лагерь в пору его там работы. И это только напрямую с транспорта, сколько прошло внутрилагерных селекций, и сколько в них было отобрано им или при его участии народу «в газ» - неизвестно.

По медицинской линии Кремер занимался генетикой, и всерьёз продвигал теорию наследования физических травм.

Постоянно фотографировал кошек без хвостов, собирал письменные свидетельства всяких одарённых (в его дневнике есть упоминание одной фрау, которая была убеждена, что шрам за ухом у неё - наследный, ибо её отцу кто-то пытался отрезать уши).

Даже в небрезгливом до лженауки (как и любой тоталитаризм) гитлеровском рейхе, достаточно наполненном искалеченными войной солдатами, эту теорию принять всерьёз не могли.

Это позволило Кремеру после краха рейха утверждать, что он был чуть ли не оппозиционный режиму не понятый учёный.

После войны арестовали его англичане. Наткнувшись в его бумагах на этот дневник при плановом обыске помещения на предмет оружия, пацаны сообразили, что словили кого-то из Аушвица-Биркенау, а за обслуживающими хоть когда либо эту чудовищную машину смерти лицами была уже устроена настоящая охота о ту пору.

Его выдали Польше. Весь ноябрь и декабрь 1947 года шёл суд. 22 декабря 1947 года его приговорили к смертной казни, но из-за преклонного возраста обвиняемого смертную казнь заменили пожизненным тюремным заключением.

10 января 1958 года его освободили из польской тюрьмы и отправили в Германию. Едва перейдя границу тогдашней ФРГ, Кремер начинает неожиданную и не умную компанию «Меня оклеветали поляки!».

7.


Это «помогло»: теперь слегка спятившего дедугана судил уже немецкий суд, который оказался едва ли не более въедливым. Его дневник был ещё раз прочитан, сопоставлен со всеми имевшимися и появившимися за это время показаниями и свидетельствами, и... суд подтвердил все пункты обвинения, по которым его осудили в Польше! Немецкая Фемида, брезгливо глядя на старого людобоя, влепила ему червонец по совокупности доказанных обвинений, а так как судить дважды за одно и то же преступление по международным нормам нельзя, червонец этот был «зачтён» той самой отсидкой в Польше, из которой он так триумфально вернулся.

На самом деле вся процедура была нужна, чтобы лишить его всех университетских и научных званий, степеней, наград, членств в научных обществах, и т.д. Что и было сделано.

Лишённого всего, его выкинули на свалку истории, где он и помер в одиночестве и нищете в 1965 году.

Надеюсь, никто о нём не заплакал.

<<<=Предыдущий пост серии | Следующий пост серии=>>>

Все фотографии с копирайтом Hvatkin.com - мои, остальные фотоматериалы, используемые в работе - копирайт USHMM.

Здесь и далее использованы цитаты и данные из следующих источников (библиография):

1. Кристина Живульская. «Я пережила Освенцим»

2. «Аушвиц глазами СС» (издание государственного музея «Аушвиц-Биркенау», 2011 г.)

3. «Аушвиц-Биркенау. История и настоящее» (издание государственного музея «Аушвиц-Биркенау», 2009 г.)

4. Другие, доступные автору материалы и источники.




Я в Твиттер:
Tags: auschwitz-birkenau, Польша, палачи и праведники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →