baxus (baxus) wrote,
baxus
baxus

Страсти по портретам | Hvatkin.com

Оригинал текста (как всегда) взят отсюда, с моего основного блога Hvatkin.com

У главы одного сельского поселения в мытищинском районе кабинет с самого начала был оформлен правильно: на стене, за спиной главы висели, чуть левее центра - Путин, а чуть правее - Громов, бессменный губернатор Московской области.

Центром же (тяжести) была, разумеется, задница самого главы в руководящем поселением кресле.



Так они висели лет восемь, очень всем было хорошо. Но в 2008 случилась первая проблема: за ручку во власть привели Медведева. Один из портретов следовало заменить.

Даже гусю в том сельском поселении было ясно, что портрет Путина снимать тоже как-то преждевременно. А глава мозгами-то точно уж гуся по-боле.

Три же портрета на стене удивительным образом вносили полную дисгармонию. Три - число сакральное. У россиян - особенно. Три мужика - это либо водки выпить, либо «отца, и сына, и святага Духа...» - что в данном контексте ещё богохульнее водки. Да и вообще смотрится по-идиотски триптих за спиной...

Бедный глава мучился в поисках идеального решения, я, глумясь, ему даже советовал:

- Палыч, хошь, я своим каменотёсам-могильщикам с Волковского закажу, они тебе из мрамора или гранита настольный вариант одного из них сваяют? Будет у тебе изваяние масштаба один к пяти. Орехи колоть. А уж кого из трёх - сам решай, ггг! - но он только руками на меня, охальника, махал.

У государевых людей так тяжко с чувством юмора - это ужас какой-то, кстати. Тоже - характерный признак нашей эпохи...

В итоге он обрёл гармонию: Медведев - на стене, Громов - на стене, а на столе, там, где обычно нормальные люди ставят фотографию любимой жёнушки, или дочери, или сына, или сына с мамой (ну, у кого как, в общем - самое дорогое!) - у него стоял небольшой, но любовно в рамку богатую забранный, портрет Путина. Да так стоял, чтоб входящему и перед столом садящемуся видно было, кто там да что на фото, вроде бы личном... Чтоб, значит, каждый понимал: Медведев, Громов - это всё официальные отцы-командиры, глава им респект отдаёт положенный, и дань уважения. А настоящая-то, подлинная любовь - Ему, ему...

Помнится, я, когда первый раз это триединство увидел, тоже не мог язвительную шпильку не подкинуть (я, наверное, потому и всё проебал, из-за языка своего. Молчал бы, не язвил, сопел бы в тряпочку, как все - и имел бы щас в сто раз больше, чем имею...)

- Ну, у тебя, Палыч, стол, как у пушкаря одного, в Геленджике на пляже. Тот тоже сзади себя да на столе всё портреты клиентов выкладывает. Только у него - тёлки сисястые с макакой его ручной, да с игуаной, а у тебя - маковка России. А так - один в один! - но Палыч только руками махал.

Шли годы... Ранней весной портрет Путина с видимым облегчением в душе главы сельского поселения (избираемого оным главой уже хер знает какой срок) вернулся на своё законное место, а на столе фотография просто исчезла за ненадобностью. А в мае застал его за интереснейшим занятием: портрет Громова был снят, а глава, кряхтя, вешал на его гвоздь портрет Шойгу.

...После портрета Громова на стене осталось тёмное пятно: долго висел. Не выгорело место. Заметив мой взгляд, Палыч отреагировал: «Устроили, понимаешь, кадровую чехарду!» - засмеялся.

Кужугетыч на портрете был очень державен. Со своим лицом когда-то крепко отпизженного боксёра, ранней сединой, суровой бугристостью во взгляде, - не помню, что на нём было одето, вроде бы не форма МЧС, но что-то, к чему взгляд автоматически цеплял погоны. Есть военные люди, даже если вдруг занимающие гражданские должности - погоны на них всё равно видны. Не знаю, как. Видимо, судьба.

- Паш, посмотри, - ровно? - обернулся со стула старенький глава деревни, закончив прилаживать портрет.

- Да ровно, вроде... - я подождал, пока он слезет, залюбуется...

- Только, Палыч, ты вот этим самым на что намекаешь-то? - добавив ехидства в голосе, спросил. Он недоумённо воззрился на меня, на портреты, снова на меня.

- Ты на Путина-то посмотри. Маленький портретик-то. А Шойгу у тебя - ба-а-альшой, да в рамке богатой. Это что ж, ты, глава сельского поселения, значит, считаешь, что Шойгу-то для тебя - бОльший начальник, чем Путен? Или ты, глава сельского поселения, знаешь уже, что он и будет преемником Путина? - на этих словах глава сельского поселения испуганно заморгал.

Как и на все мои шуточки, первым его желанием было замахать руками, но слишком серьёзна для него была эта тема. Помолчал пол-секунды. Заматерился и полез на стул - снимать портрет.

Кого? Ну сами догадались, думаю.

...Вскоре портрет Путина был заменён на более солидный, зато Шойгу сдулся преизрядно: так, как пела кажись группа «Комбинация» в 90-х - «фотогра-фи-я, девять на двенадца-ать!» - ну, чуть поболе, может быть... И как-то в профиль ещё... Совсем невзрачный портретец.

Напрасно, кстати. Я ведь тогда про преемника просто так брякнул, с запалу хулиганского, а вроде уже и не просто так выходит ныне... ;)

...Сейчас мучается, бедолага: вешать портрет Воробьёва, или всё ж подождать? Вроде бы ИО, да и вообще жизнь как-то странно разворачивается... малопредсказуемой жизнь становится, ебать её в сраку кормовым буряком! А он, ещё СССР помнящий (со слезой, со слезой) - ох, как этого не любит!

«Не любят они этого!!» (с)

- Да повесь! - говорю я ему. - Тебе одним висельником больше, одним меньше - у тебя итак руки по локоть в кровив деревне всех вешают! - машет руками: - Всё ты, Пашка, подъёбываешь, всё шутишь - дошутишься!

И тут он прав, пожалуй: дошутился уже один раз. И ещё дошучусь, похоже, скоро.

Пожалуйста, не повторяйте, это может быть опасно.

Мира всем.

Я в Твиттер:
Tags: власть, мудоведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments