baxus (baxus) wrote,
baxus
baxus

Русская деревня | Hvatkin.com

Оригинал взят здесь, у Hvatkin.com

1995 год, август. Муж моей сестры родом из Волгоградской области, есть там городок один, на Волге.

Заграничные вояжи в качестве проведения отпуска у нас тогда были не в ходу, даже не знаю, почему: деньги вроде были. Правда, времени совсем не было. Но, в общем, с его, шурина, рекламы, решили поехать туда, на Волгу. Отдохнуть недельки две.

Подорвались на двух машинах.

...Волга, как выяснилось, цвела. жёлто-зелёное желе с ряской на поверхности толщиной сантиметра в два-три, с омерзительным запахом отбивало всякое желание купаться. В паре мест эту дрянь чистили, и по разику мы искупались, но...

- Поехали в деревню! Тут в 30 км есть деревня! У меня там... - там жили какие-то дальние родственники шурина. И там тоже была Волга, возможно, чище, чем в черте города, а ещё там была другая река, а ещё... деревня и вообще.

На подъезде к Елшанке дорога почти терялась. Деревня - не деревня, так, хуторок в степи. Неожиданно вспенивающийся перед путешественниками комок зелени посреди серого выжженного августовской жарой поля.

...Жилых домов я насчитал пять. Пять домов - пять семей. Это ещё неплохо по тем временам уже считалось. Большая деревня. Ещё штук пять-шесть условно жилых: одинокие старухи дотаптывали свою заскорузлую, битую всю дорогу нищую жизнь. Некоторые почти не выходили из дома.

Семья, в которой остановились мы, была большая и даже богатая по местным меркам: Мать Семейства (ей принадлежала главная скрипка), отец (довольно больной уже пожилой человек и глуховатый к тому же), и три брата - мужики, младший из которых меня тогдашнего (а было мне чуть за двадцать) был не намного старше. Старшему же было под сорок.

Бухали все, кроме детей и домашних животных.

Собственно, это даже нельзя назвать «бухали». В моём понимании «бухали» - это всё же как-то там надо садиться, наливать, напиваться, закусывать, компанией или в одну харю, но в общем, специально.

В Елшанке же меня поразило не количество выпиваемого (хотя так, как там, я более не пил нигде и никогда, мне кажется), сколько обыденность этого процесса. Ну, как: утром встал - что вы там пьёте? Воду, чай, кофе? Сок? Ну вот также, только вместо всего этого пол-стакана водки - хуяк! И пошёл. Работать, а вы думали? Нормально.

На обед пришли - бутылку-две на троих раздавили. И снова, покачиваясь, пошли. Тракторист - за трактор, комбайнёр - за комбайн, водила - за руль... А чего не так? Когда я выражал удивление или недоумение, они смотрели на меня также, как вы, если б пили компот или чай, а я вдруг начал возмущаться этим фактом.

Некоторое утешение было в том факте, что работы в Елшанке в 1995 году не было никакой уже: селяне построили коммунизм в отдельно взятой деревне, достигли пика развития своего общественного устройства, упразднили денежные знаки, перешли на форму взаимоотношений «от каждого - по способностям, каждому - чего хочется», и вообще обогнали весь локомотив нашего общества. Потому, наверное, и бухали теперь. Диалог вернувшегося вечером домой сына с отцом выглядел так:

- Где был? - спрашивал отец.

- Работал. - отвечал сын.

- Чего делал? - уточнял отец.

- Кабель пиздил... - спокойно пояснял сын. И предъявлял напизженное.

Возвращался другой - и диалог повторялся, менялся только предмет пиздинга: кабель - на шифер, шифер - на комбикорм, и так далее.

Колхоз давно уже умер, даже представителей власти на тот момент в Елшанке никаких не было. Люди жили полностью сами по себе, похуй на всё. Электричество не отрезают - и слава Богу. И то: по ночам жители соседних деревень с удовольствием обрезали кабель у... других соседних деревень. Иногда из-за этого случались даже локальные территориальные конфликты. В периоды обострения охранять родной кабель высылались отряды дееспособных мужчин - шли как на праздник, за родину. В бой. С надеждой почесать кулаки об ёбла наглых соседей. После долго рассказывали боевые истории (мы наслушались) об этих походах по охране кабеля...

На момент нашего пребывания кабельная война поутихла: август, много других источников дохода и заработка. Всё-таки на своих-то огородах да в бесхозных ныне полях растили колхозники, ставшие ныне дикими землепашцами, много всякой сельскохозяйственной ебалды, которую самое время собирать и возить продавать там в Камышин тот же, Волгоград, а то и в Рязань какую или Москву (для самых отчаянных)...

Живые бумажные деньги здесь видели только после таких поездок в большие города. Когда очередной такой торговец возвращался на базу, казалось, местные даже знают, купюры какого достоинства в каком кармане у него лежат.

Изредка старухам платили пенсии (но очень редко и нерегулярно) - это был второй приток кеша в село.

А в остальном обходились натуральным хозяйством и натуральным обменом. И то: 90% того, что было нужно, можно было выменять за самогон, мясо или молоко. Ещё в сезон фрукты в ходу: в том краю абрикосы растут, груши хорошие были в той семье (какая-то уникальная груша, они объясняли, мол, ни у кого такой нет - но я оценил только настойку с неё, а так - груша как груша).

Итак, пили все. Безбрежно и обыденно. С появлением в деревне горожан (т.е. нас) - «гость в дом - радость в дом!» - в первый же вечер накрыли стол гостеприимные хозяева. Хотели зарезать поросёнка, но мамзели московские, которых мы (не от ума великого, хочу я сказать!) взяли с собой туда, устроили там в свинарне такой гринпис, что от этой затеи пришлось хозяевам отказаться.

Но и без поросёнка стол был обилен и хлебосолен.

Наевшись и напившись, вспомнили про реку.

- Ой, не, до Волги пять километров, на машине не подъехать... Поехали лучше (тут они назвали какую-то речку-вонючку, я названия не запомнил) туда, всего 15 км, - там вода чистая, сомы водятся...

- Как - «поехали»? Мы же бухие все?! - исполненный искреннего непонимания взгляд местных был мне ответом. Лишь один, тракторист Егор, смеясь, высказал: - Паша, да я ментов тут за всю жизнь только один раз видел, когда шабашников ещё при эсесесере в соседней деревне порезали насмерть...

Однако я отказался садиться за руль. Не проблема: Егор не побрезговал, завёл свой «Мерседес» (нормально, я ж говорю - богатая семья. Мерседес, правда, был старый-старый, на таком в 70-х Высоцкий по Москве гонзал), и мы поехали на этом болтиками срущем кабысдохе, прихлёбывая водку из горла и закусывая её из трёхлитровой банки с квашенной капустой.

Доехали. Искупались. Напиздячились, несмотря на освежающее купание, совсем до неприличного. Как ехали обратно - я не помню. По-моему, все, включая водилу, заснули. Но доехали.

Ни ментов, ни души вообще. Словно все умерли на планете. Одни мы гулеваним.

...Хмурое утро следующего дня. Егор матерится в гараже у Мерседеса: оказывается, вчера мы пробили колесо, и, разумеется, не заметив этого, ехали спокойно до дома. Диск и резина - минус один. Всё, Егор на целый день занят: залудив стакан водки за завтраком для поправки здоровья, он весь в заботах уходит: надо решать проблему с машиной, с колесом.

Мы, как и положено горожанам, вяло гуляем по саду, мамзели московские всё ещё пребывают в первобытном восторге от гусей, уток, свиней и прочей живности, разгуливающей у них прямо перед носом и под ногами. Ай-ду-ду. Отец семейства вернулся в маске из сада: опрыскивал свою чудо-грушу, и за чаем (только мы с ним пьём чай, по-моему, все остальные предпочитают алкоголь) я выслушиваю дивные истории о былом могуществе Елшанки и её колхоза, где сей мощный старик работал главным садоводом... Сейчас от тех садов даже пеньков не осталось, а изводить начали ещё в 80-е...

Я после обеда успеваю смотаться в город: кому-то из мамзелей надо купить что-то интимное, да и другие дела есть. Возвращаясь, застаю знакомую уже до боли картину: за большим столом в саду все бухают. Красота!

...Сажусь догонять. Через час застолья вспоминаем, что хочется развлечений. А что, дискотека у вас тут есть?

- Есть, - говорит Серёга, средний брат. - В Писюлёво-Собакино, 20 вёрст. Только дорога туда не очень, но съездить можно, там тёлки прикольные. И нас там уважают!

На сей раз за руль «Мерседеса» приходится садится мне: Егор слишком устал, добывая колесо, он - в дрова. Но всё равно едет с нами.

Права я с собой не беру: если ментов, как обещано, нигде нет - зачем мне права? А если есть - тем более, зачем? И хотя реально чувствую себя сильно пьяным, но... молодо-зелено, да и дорога просёлочная, НИКОГО на ней ночью нету. По-любому больше 30 км.ч не разгонишься, никого не встретишь, не переедешь.

...Поехали. На «Мерседесе» Егора. Через 10 км от Елшанки, петляя по полям, видим фары навстречу. Ещё чуть ближе - опаньки, ментовской козёл!

А едем-то как трамвай, в колее. Сельская дорога. Шаг влево, шаг вправо... Не съедешь, не свернёшь. Можно только остановиться и медленно пытаться разъехаться. Но это с обычной машиной. А с ментами?

...Кто-то лихорадочно мне сует жвачку, кто-то - какую-то липовую ксиву героя соцтруда или типа того, кто-то прячет водку - суета в салоне «Мерседеса» при виде мусоров поднялась необычайная. Я же могу только руль держать и улыбаться глупо.

Прыгая по буеракам просёлка, встретилось хорошее с очень хорошим: менты упёрлись в наш мерин, а мы - в их козёл рессорный. Стоим. Друг против друга. Я даже фары притушил, из уважения к представителям власти.

Стоим. Пол-минуты стоим. Минуту стоим. Вообще ничего не происходит.

Наконец, открывается пассажирская передняя дверь «козлика», и оттуда...

...еблетом в грязь. Вываливается мент.

В говно!

Притом в салоне видно становится (толи лампа какая загорелась при открытии двери, толи кто-то чего зажёг у них - не знаю, не помню уже), как там всё нормально: тёлки шевелятся, другой мент уже вовсю фапает на бабу, понимаешь, невозбранно - ну все дела, короче.

Мы сидим в глубоком ахуе.

Мусорок с трудом, по двери как по лестнице, подымается в полный рост, и топает ко мне, дважды чуть не падая на неровностях рельефа. Я сижу, вцепившись в руль мериндоса. Тоже, в общем-то, не сильно от мусора отставший, в плане содержания алкоголя в крови.

- Т... Тхе... Тех-смтр е? - глотая и гласные, и согласные, произносит мент. Но мы с ним на одной волне, поэтому я его понимаю.

- Есть! - отвечаю бодро, и в протянутую руку мне кто-то кладёт толи календарик, толи вообще какую-то поебень типа вымпела. Протягиваю ему. Берёт. С недоумением рассматривает. Вдруг, радостно:

- Выпивали?!

- Нт, чт вы?! - отвечаю я, и понимаю, что я тоже глотаю гласные а язык мой заплетается как пиздец.

- Пржайте! - машет он рукой, оставляя вымпел (или календарик) себе. Мне сзади шепчут: «Давай, давай, щас назад чуток сдай, объедем их вон по той колее...» - едва не посадив бедного мерина на мосты, мы-таки объезжаем инсталляцию «Пьяные менты в своём уазике ебут местных блядей» и двигаемся на дискотеку.

...Как ехали обратно - не помню, хотя местные уверяют, что я был за рулём, и чуть ли ещё и не на гитаре играл одновременно. Ладно. Конфузливо пряча глаза - закроем эту страницу. Ни мусоров, ни вообще ни единой живой души не встретили в степи больше - и ладушки.

...Хмурое утро следующего дня. Елшанка, Волгоградская область, конец двадцатого века. Болит сразу всё: душа, печень, почки, голова... Завтракаем. Меня от вида спиртного по молодости воротит. Местные же исправно выпивают каждый свою утреннюю дозу, как лекарство: кто стакан, кто полстакана, кто - на донышке...

Внезапно открывается дверь. Входит парень из другого дома.

- Эта... мы тут эта... здорово всем, да... эта... мы тут вчера по блядям поехали... эта... кароче... эта... в общем, улетел я, Егор! Эта... в кювет. Когда обратно возвращались... Эта... дёрнуть бы меня, Егор? - Егор - тракторист, напоминаю. Спиздил трактор из разваливающегося колхоза. Бережёт этот трактор больше, чем мерседес, т.к. мерседес один хуй сгниёт, а с трактора хоть пол-движки сними, а он всё равно сцуко работает да ещё и деньги приносит! Кормилец! Но сейчас трактор не работает:

- Трактор не заводится! - говорит Егор, хмуро, красными похмельными глазами глядя на посетителя: в деревне нет и намёка на дружбу между оставшимися семьями. Удивительная разъединённость, притом, что все выживают чуть не в экстремальных условиях. - Магнетто сломалось!

- Так эта... я с Михалычем-то договорюсь, заведём твой трактор-то, Егор! - радостно колыхается посетитель.

Они возвращались с блядопробега. Все, ессно, бухие. Водятел сей не справился с управлением и свалился в кювет. Пассажиры просто вышли и пошли домой. А он остался спать в машине - не мог уже выйти просто, настолько был пьян. Проспался. Проснулся. Оппаньки, как изменилась действительность: вся жизнь под углом 90 градусов! - именно такой он лежал в кювете. Ну и хуй с ним: вылез, да пошёл в Елшанку родную, искать, кто дёрнет из кювета - а чего? Что-то не так?

...начался весёлый квест: найди магнетто, найди Михалыча, соедини магнетто с Михалычем, подтащи это всё к трактору, тогда ты сможешь его завести. Михалыч - местный механизатор-слесарь-на все руки мастер-волшебник, одна беда: в нирване он пребывает с 13 часов дня до 11 часов утра следующего дня, и поймать его вменяемым можно только в этом двухчасовом промежутке.

Пока ловили Михалыча - проебали магнетто, пока искали магнетто - потеряли Михалыча. Пол-дня прошло в больших хлопотах и заботах, но наконец каким-то чудом совместили три вещи: магнетто, трактор и Михалыча, и - о, Боги! - трактор завёлся!

...Егор радовался, как ребёнок! Выпимший, он уже не помнил, с чего всё началось, но был рад тому факту, что нужная запчасть на его любимый трактор нашлась как бы вроде и сама собой, и теперь у него снова есть ходячий трактор. Вот только он напрочь забыл, зачем мы вообще его заводили:

- Паш, а чего мы его заводили-то?!

- Дык это тебя нужно спросить. Ты сказал - надо...

- Чего это я, интересно...

А товарищ, которому действительно было надо, в это время напохмелялся настолько, что спал уютно у свинарни на крошечной лавочке, умудряясь уместить свою девяносто килограммовую тушу на ней калачиком... Забыв и про машину и про кювет...

Егор хлопнул меня по плечу:

- Помнишь, я тебе вчера говорил, что могу его на попа поставить и жуков вертеть?
- Помню.
- Ну, смотри тогда, раз уж завели! - и он помчался на тракторе на главную деревенскую площадь: мирно доселе зараставший травой пятачок в окружении нескольких домов, изрядно утоптанный селянами...

На пятаке он действительно начал очень искусно гонять на своём тракторе. Трактор был колёсный, не то «Беларусь», не то ещё что - я в них, честно скажу, не разбираюсь. И так он лихо на нём закладывал петли - закачаешься. Сзади к трактору была пристёгнута какая-то сельскохозяйственная приблуда - толи сеялка, толи веялка, - не знаю. Егор сказал - «не мешает!» - и продолжал тракторную эквилибристику с ней на жопе.

Те из деревенских, кто в сей час мог передвигаться хоть сколько нибудь - быстро сползлись к площади, на которой выделывался со своим трактором Егор. Все в пыли, едва уворачиваясь от веялки этой, - давили щербатую лыбу: крутой у нас тракторист-то, Егор!

Наконец, Егор решил показать мне обещанного попа: он резко стартанул от сельпо в дальнем углу пустыря, на середине резко тормознул, и начал готовить машину к постановке на попа: газовал, чего-то там дёргал в кабине, огромная машина вздрагивала и дёргалась, словно живая, и было это похоже на приготовление к смертельному номеру, гвоздю программы, так сказать. Однако что-то не получилось, и Егор, беззвучно (за грохотом двигателя) матерясь, резко сдал на исходную.

...Площадь быстро кончилась, и началось сельпо. Лядащий сарайчик оного сдающий назад Егор просто взорвал своей веялкой!

Слава Богу, оно давно не работало. Но зрители зааплодировали, словно это и была главная хохма трюка Егора...

Домой шла процессия: я, несущий весы (с уточками, знаете, такие? Щас таких уже совсем мало, очень редко встречаются), Серёга (другой брат) несущий ведро с гирями, и сам Егор, тоже тащущий какую-то хуйню из недр разрушенного сельпо.

У калитки нас встретил глуховатый глава семейства, который (хоть и глухой) уже знал за сельпо, разрушенное случайно его сыном. Но этот-то факт совсем не тревожил почтенного главу. Матом он нас понёс за то, что мы принесли: «Что ж вы, йобаные мудаки, принесли?! Доски надо было брать, мы ж выгородку свиньям ладим, вот...» и далее матерно, матерно, матерно. Сыновья, побросав в ограду добытое, ломанулись за отцом. Обратно вернулись на тракторе, везя три больших доски и одно бревно. Вся добыча. Отец материл детей почём зря.

«Чего случилось-то?!» - спросил я, - «Чего он так бесится?!»

- А ты сходи, глянь на сельпо... - посоветовал мне Серёга.

Я сходил и глянул. Если б не отсутствие травы на этом прямоугольнике, я бы не понял, что здесь ещё несколько часов назад существовало сельпо. Утащили не только доски или брёвна, или то, что чудом осталось внутри (типа весов, которые утащили мы) - утащили даже щепки и мусор, который всегда бывает при сносе любого, даже самого говёного, строения! Саранча после себя больше оставляет, хотя бы в виде каловых масс...

...Вечером проснулся тот, ради которого заводили трактор:

- Пацаны, а чо это я у вас, а? Ой, а чо это я эта... а чо вчера-то было?

- Ты пришёл, сказал, что в кювет упал...

- Ой, пацаны, в натуре ведь упал! - вспомнил он. - Слушайте, а кто знает, ГДЕ я упал, а?!

- Бля... тебя надо спросить!

- Эта, пацаны! А пойдёмте поищем?!

...Вся туса, пьяная, на тракторе, ломанулась искать, где этот мудак слёг в кювет. В темноте это было не так просто, но мы нашли. Потом долго цепляли, оторвали ему бампер от его сраного «москвича», и удивительно мне, как вообще не развалили всю машину. Но дотащили. И он даже благодарил. И наливал.

Наливал. Наливал...

Нигде я так не пил, как в этой ёбаной Елшанке!

...Когда я уезжал оттуда - чувствовал себя словно вылез из Ада подышать...

Сейчас, говорят, там вовсю даги заправляют. Овец разводят, вся хуйня. Нормальные типа фермеры. Наши все передохли либо разъехались. Охотно верю: чего там, в приводимой в рассказе семье два старших брата уже давно откинулись: один помер от сердечного приступа в семейном дому - полагаю, слишком в крутой штопор ушёл, да пытался выбраться самостоятельно, и не рассчитал... мотор и не выдержал.

Второго брата где-то порезали насмерть, в пьяной драке. Один только остался, да и то - не знаю, как сейчас.

Поволжская деревня, конец двадцатого - начало двадцать первого века. Ни школ, ни больниц, ни церквей. Ни дееспособных людей.

Как-то так. Ну, вы же поняли, про что это? Вот и ладушки...
Tags: Елшанка, мои 90-е
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 76 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →