baxus (baxus) wrote,
baxus
baxus

Дом малютки. Скуратова (с).

Оригинал (исходник) записи находится здесь.

Здесь картинок не будет. Почти.

Сестру мою по окончании педагогического училища распределили в московский дом ребёнка. Я был о ту пору совсем ещё подростком, толи готовился в то лето поступить в техникум, толи уже поступил, и в общем делать было особо нечего, поэтому я довольно часто там у неё появлялся.

Не знаю, как сейчас, а тогда дом ребёнка представлял из себя эдакий распределительный пункт-накопитель (нечто вроде) куда свозили отказников из роддомов со всей округи.

Доминировали, конечно, дети с умственными отклонениями (самыми разными). Вторая группа - те, кто имел физический изъян (приобретённый или врождённый). Были и совсем грустные варианты, когда и то и то. А вот нормальных детей, без изъяна какого-либо, почти не было: толи на них какой-то фильтр ещё на входе стоял, и их отправляли в другое место, толи от них меньше отказывались - в общем, не знаю.

Запомнилась девочка Маша, у которой было редкое заболевание (я не помню, как называлось, не специалист в этом, поэтому опишу своими словами): физическое её развитие значительно опережало не только умственное, но и реальный возраст. В свои два года она выглядела как четырёхлетний ребёнок. А вот умственное наоборот, было фрагментарно и едва дотягивало примерно до годовалого ребёнка. Но стояла, ходила и даже бегала она вполне уверено. Там одновременно было что-то не так с гормонами и было какое-то «голодание мозга», из-за чего развивалась она очень дисгармонично.

В итоге для своего возраста это была дылда, которая даже не говорила, а только издавала звуки типа мычания. Но зато могла уебать ногой по голове сверстнику (двухлетке) и самое неприятное, что объяснить ей недопустимость такого поведения не было никакой возможности. В свои два года мир этой девочки был строго чёрно-белым: понимала она только суровые пиздюли, либо шла на контакт по очень душевной ласке. Сами понимаете, с лаской в доме ребёнка было гораздо дефицитнее, нежели чем с пиздюлями... Хотя тоже бывало.

Ещё запомнился мальчик Женя. В роддоме его положили сразу после родов под какую-то лампу, и забыли. В результате сожгли ребёнку всю спину, от шейки до попки (кожу на спине). Откачали, даже сделали операцию, что-то там пересадили. Теперь для заживления мальчику Жене нужно было мазать специальными мазями толи два, толи три раза в день, спину. Утром, в обед и перед сном...

А в казённом доме-то кто будет мазать? И не потому, что злодеи: то мазь вовремя не завезли-не провели-не заказали, за свои чтоль побежишь покупать? То режим нарушили. То просто забыли. Даже если сам сердобол и будешь строго соблюдать предписания - другая смена накосячит.

И вот уже два года спина у него не заживала, когда спохватываются и мажут - вроде чуть получше, а потом снова все забивают, и снова - беда.

Он спать не мог от этого, был нервным, а уже за это его ненавидели нянечки и воспитательницы, хотя причина-то лежала на поверхности - вылечите спину ребёнку, он хоть ЛЕЧЬ нормально сможет (вы бы видели, какие позы он принимал во сне!)

Мальчишка сам по себе хорошенький, хоть и отсталый (ну это понятно, в отказниках же, кто с ним заниматься-то будет?), сообразительный, моей сестре он так в душу запал, что она взялась его выходить.

И за пару месяцев залечила спину! Может, не совсем - давно дело было, а я не специалист, - но по-крайней мере улучшения были очень существенные. А через два месяца распределили Женю куда-то в другое учреждение, профильное по теме. А может и не профильное. Кто его знает? Сеструха плакала, когда расставались. Женя тоже плакал: более всего этим детям не хватает СВОЕЙ МАМЫ! Всё остальное - лишь технические сложности и детали, по-большому счёту. И они (ну, кто соображает) - как только чувствуют тёплое к себе человеческое (а не казённое) отношение - сразу такого человека в мамы записывают, и тянутся, тянутся к нему... А их, как бандероли DHL, всё время тасуют, перевозят с места на место, из дома в дом...

...Судьбу каждого ребёнка безошибочно предсказывали нянечки этой богадельни. Не злые, но циничные, молодые угреватые весёлые девки, набранные в основном (дело происходило в Москве в конце 80-х) по лимиту и жившие совсем другими проблемами, они быстро набирали опыт предсказамуса, и даже не видя самого ребёнка, а только сопровождающие его бумаги (если им показывали или рассказывали, что там) могли безошибочно предсказать судьбу дитя: «Этого усыновят. Спинку залечат авось - и усыновят, не засидится. Такие не засиживаются - вишь, башковитый какой!» - говорили они про Женю. А про Машу толковали иначе: «Эту-то, ёбнутую? Не, она в дурке так и сдохнет. Поживёт, сколько Бог даст, и сдохнет. Заколют чем-нить. Или сама помрёт. Кто её, такую, возьмёт?» - всех детей нянечки делили на «ёбнутых», и, соответственно, нормальных. Физический изъян, особенно если он был у мальчика, в общем за серьёзное препятствие для нормальной жизни не считался, только если уж там не совсем что-нибудь ужасное. У девочек с этим было по-сложнее, но тоже в общем не должно было помешать на стартапе. А вот ума если нет - считай, калека! - соглашались с народной мудростью нянечки и воспитатели.

Однажды моя сестра попросила меня принести в дом ребёнка машинки. Свои машинки, оставшиеся с детства (как я уже сказал выше, я был подростком). Свою коллекцию я любил. Мне она казалось огромной, хотя глядя на количество тех же машинок у собственного сына сейчас, понимаю, что я просто нищеброд! ))

Игрушек в доме ребёнка не хватало просто катастрофически, это факт. И даже не из желания благотворительности какой игрушки сестра просила, а из сугубой практичности: дети нещадно дрались за унылые и раздолбанные имеющиеся игрушки. И драки эти были гораздо страшнее, чем случающиеся конфликты между маленькими детьми на детских площадках. По двум причинам: во-первых, эти дети вообще были не обременены какими-либо морально-нравственными наставлениями, а во-вторых, зато чётко уже знали грустные реалии этой жизни: не хапнешь вовремя, прощёлкаешь еблом - будешь спать голодный. А то и холодный. Всем похуй.

Ну и сказывалась разница в развитиях: формировали группы вроде бы по возрасту, но два года Маши и два года Жени - две большие разницы. И это только два ребёнка, а было их чуть не под тридцать в группе, если мне память не изменяет.

На детской площадке (обычной) на каждого ребёнка как минимум одна мамаша или папаша, или дедушка с бабушкой. А то и все родственники стаей, или няня. Если какой замес или буча пошла - разнимут, вмешаются, разведут. У воспитательницы их тридцать, и если одна (пользуясь терминологией нянечки) ебанутая полезла на забор, другая йопнулась с крыши домика, а в этот момент третья сообразила устроить тёмную четвёртому и тычет ему в глаз мачтой от кораблика, вообще ничего не соображающему по жизни - за всеми не уследишь никак.

Могут и покалечить. Друг дружку.

...И моя сестра таким образом надеялась хоть ненадолго в отдельно взятой группе дать возможность наиграться всем, без особых драк. Наивная. Молодая ещё была, только после училища...

Я принёс машинки. Бережно, всю коллекцию.

90% этой коллекции прожило не более 20 минут. Дети, две трети которых ничего не соображали, - словно выполняли какую-то внутреннюю команду: уничтожить! Они вставали на хрупкие машинки ногами, по сути топча их; более крепкие экземпляры швыряли об стену, а здоровую машину-зоопарк (тогда в СССР делали детские автомобили из настоящего железа, хер сломаешь) дура-Маша, оторвав ей сразу колёса и всё, что открывалось, и перевернув на крышу кузова, оседлав, высекала на ней искры по бетону. Через 10 метров машины не стало полностью.

Через полчаса всё было кончено. Уцелела только одна машина, типа БТР-а, отлитая из цельного куска металла. У неё тоже оторвали колёса, отбили башку торчащему из люка автоматчику, но больший ущерб причинить не смогли и дальше пользовали её, видимо, как кастет.

...А я смотрел на это, и испытывал сложные чувства. Нет, с машинами я уже простился. Но испытывал некоторые иллюзии относительно того, что они «ещё послужат», и в общем-то во благо. Видя эту немотивированную агрессию, тупое и абсолютно необратимое насилие над игрушками, которые я им принёс, и общую идиотию всего процесса, я испытывал злость.

Казалось бы: глупо злиться, глупо. Надо пожалеть этих детей. У них жизнь с рождения не задалась. Они каждый по отдельности - трогательный неудавшийся росток жизни. А может, даже ещё имеющий шанс росток. Но об этом думалось меньше всего, когда речь зашла о тщательно сохраняемой мною собственности (свою коллекцию, как я уже сказал, я берёг).

Бессильная злость (потому что сделать ничего не можешь, и любое действие будет неправильным), и раздражение от этого бессилия. Вот и все эмоции.

Почему я это вспомнил сейчас? Да потому, что глядя на это, это:



...это и и ему подобное - испытываю странно похожее ощущение: злость на дебилов, которых следовало бы пожалеть. И раздражение от необходимости жить среди них.

Этих тоже в советском «детстве» люто били и презирали, не любя, начисто отбив возможность делать что-то бескорыстно, думать искренне, научив одной науке: по звонку и лампочке выделять слюну и испускать восторги либо выражать ненависть. Степень восторгов и накал ненависти регулируется владельцем ползунка от лампочки и звонка.

Кажется, у Макаревича был альбом «Эпоха большой нелюбви». Или одна песня. Поэт в России - больше, чем поэт. Это он про этих. Про сегодня. Про нас. Все пригожины, рогозины, валерии, независимо от того, кто они сейчас - вице-премьер, депутат или продюсер - дети этой нелюбви. Как те, в доме малютки. Их тоже не любили с рожденья, несчастных. Собственные родители, и все казённые люди.

Их надо жалеть. Они убогие. Их оскорбляют девки на аналое, поп-дива с мировым именем и 90% рунета. Их вообще-то весь мир оскорбляет, своим человеческим существованием, в отличие от их реальности.

И даже я не буду исключением, полагаю.

Их надо жалеть.

А я блядь не могу почему-то. Только злость.

Так и живём.
Tags: мудоведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →