baxus (baxus) wrote,
baxus
baxus

Школьное. Маша и суицид.

Маша была девочкой ЭМО. Это щас бы так назвали. Тогда такого слова не ведали.

По святому Машиному убеждению, весь мир мечтал, чтоб Маши не было, желал ей зла, и делал гадости при каждом удобном случае.

…Она выдумала (именно выдумала – мы жили в одном доме, наши матери часто общались, и я прекрасно знал ее семью), будто мать не хотела ее, пыталась вывести плод, а когда Маша-таки родилась, назло всем, - даже пыталась ее придушить. Но кто-то помешал. Последний эпизод обрастал в ее интерпретации такими жуткими подробностями, будто новорожденная Маша могла осмысленно наблюдать процесс собственного удушения, и даже – комментировать. Но благодарную аудиторию, 12-ти летних подружек-сверстниц это не смущало, наоборот, они только сочувственно охали…

Однако шло время. Всем известно, что где-то с 12-ти лет девочки начинают бурно взрослеть. Интересы, мягко говоря, немного меняются, отношение к жизни – тоже. Появляются иные ценности, и т.д. Именно это и стало происходить с «благодарной аудиторией». И им были уже неинтересны поднадоевшие Машины надуманные страшилки. А вот Маша, наоборот, затормозилась в развитии почему-то. Вскоре над ней стали подтрунивать, смеяться, а позже – и откровенно издеваться. И пацаны, и девчонки.

И то сказать – подтормаживала Маша конкретно. Она плохо училась – хотя само по себе это абсолютно не было в наше время каким-либо критерием сообразительности. Причина крылась в другом: Маша просто откровенно тупила, даже зная ответ на заданный вопрос. Чем и отличалась от бойкого двоечника, который, и не зная ни хера, - за словом в карман не лез. Любое обращение к ней заставало ее врасплох, будто будило! Разумеется, это не могло не вызывать смеха у одноклассников.

Когда кто-то начинал над ней прикалываться, Маша вперивала в обидчика взгляд тупой, обожравшейся коровы, который ей самой, видимо, казался взглядом тигрицы, выжигающим душу жертвы до её, души, черных потрохов… Естественно, такой взгляд только стимулировал издевки и приколы, хе-хе.

…Первую свою попытку суицида Маша учинила дома, после незначительной ссоры с матерью. Та ушла на работу, а Маша, не мудрствуя лукаво, рубанула себя кухонным ножом по левой руке, чуть выше запястья.

…Кровь хлынула сразу и – обильно. Белая скатерть, на которой стоял чай, который ещё пять минут назад мирно пила 12-ти летняя девочка, бодро окрасилась красным, пол, табурет, одежда Маши. Одновременно с этим до «умной» девочки дошло, что мама вернется домой только часов через шесть, и – эмпирически «доехала» Маша – кровь в ней к тому времени – к гадалке не ходи! – кончится. А значит, Маша не увидит произведенного эффекта! А зачем тогда всё это?! Маше стало страшно, и она заметалась по квартире, забрызгивая кровью всё и вся. В порыве она схватилась за телефонный аппарат, но, тут же извазякав белую пластмассу собственной кровью, в ужасе отшвырнула его, завопив.

…Бегая без смысла по всей квартире, она в какой-то момент поскользнулась (опять-таки, на собственной крови!), и крепко разбила бровь об угол тумбочки, стоявшей в прихожей.

…Этот удар в голову принес ей, наконец, спасительную мысль, что надо бежать к соседям!

…Вся в крови, с ног до головы, с заплывающим глазом и синеющей гематомой над ним, она позвонила соседке, тете Зине:
- Теть Зин, я – порезалась! – выпалила Маша, выглядевшая, как из объятий Фредди Крюгера, открывшей дверь соседке… Та охнула, и стала заваливаться на бок. Муж её, дядя Миша, оказался нервишками по-крепче. Тоже изрядно охуев от вида "соседского девочка", он, тем не менее, вызвал «скорую» обоим, и… в общем, кончилось все хорошо.

…Разумеется, об этой истории вскорости узнал весь дом. Отчасти благодаря самой Маше, которая, несмотря на очевидный тупизм ситуации и собственных действий, с гордостью демонстрировала шрам от ножа на руке, и, оказавшись снова (ненадолго!) в центре внимания подружек, замогильным голосом рассказывала леденящую душу историю о собственной несостоявшейся смерти…

Вторым суицидом Маша уже прославилась не на шутку. Дело было так: класс за что-то объявил Маше бойкот. Не знаю, че-то она не так сделала, накосячила – хер знает. Ну и, типа, не разговариваем с ней, и делаем вид, будто Маши ваще – нет.

…Другая бы на ее месте обрадовалась – хоть некоторое время смеяться не будут! – а Маша весь долгий школьный день думала думу, а к концу шестого урока – придумала, и, как только учительница покинула класс, предъявила коллективу ультиматум: мол, или вы со мной начинаете дружить, или – я щас выброшусь из окна! В качестве демонстрации серьезности намерений, уже тогда – излишне пышная, Маша, по-пердывая, вскарабкалась на подоконник...

На класс ультиматум впечатления не произвел. Наоборот, всем захотелось по-зырить.

- Да она зассыт! – предположил кто-то из пацанов, и хор голосов презрительно-утвердительно согласился. Маша открыла окно…

…Дело происходило на 4-м этаже нашей 5-ти этажной школы постройки времен сталинского увлечения размерами. Поэтому было довольно высоко… Шансов, сказать честно, у Маши не было.

Я учился в параллельном классе, и у нас тоже как раз закончились занятия, только – на втором этаже, когда сверху прибежал гонец:
- Ребза, ломись на «ботанику», там Машка ща из окна пизданется! - два раза повторять никому не пришлось…

…Мы еле успели к волнующей кульминации: выхода у Машки не было, класс откровенно над ней ржал. Спуститься обратно – означало… ну, понятно, я думаю. И Маша, не будь (а точнее, наоборот – будь!) дура, - вышла в окно!

…Всеобщий выдох-вскрик, - и вот уже мы ломимся вниз. Что интересно – НИКТО не подошел к окну посмотреть, все предпочли как можно быстрее ретироваться из «страшного» кабинета.

…Бог бережет влюбленных, пьяных, и иногда – на всю голову ебанутых. Под третью категорию как раз подходила Маша.

…У той стены школы, где было окно, рабочие рыли траншею. Стояла поздняя осень, снега ещё не было, было очень сыро. Так получилось, что вся та рыхлая грязь-земля, которую рабочие вынули из траншеи, они сложили горкой возле стены… Маша солдатиком аккурат мягко вошла в эту жидкую, вязкую кучу дерьма – по самую шею. Да так и зафиксировалась… И именно в таком виде - торчащая из говен голова, ворочающаяся туда-сюда, и глаза идиотки, выпученные от пережитого ужаса – мы ее и застали, ссыпавшись по лестнице вниз.

…Рабочие, видимо, искренне не поняли, че произошло, услышав мощный «плюх!» и увидев голову девочки, торчащую из дерьма. Поэтому первый их вопрос был: «Девочка, а ты – откуда здесь?!»

- Из школы! – отплевываясь дерьмом, басом отвечала Маша, после чего мы все, поняв, что – пронесло, - выпали в осадок…

Перепугались рабочие, когда до них дошло, перепугались учителя, когда все узнали, и даже хотели по-тихому спулить Машу в школу для умственно «одаренных», но папа у нее оказался какой-то туз надутый, и, хоть с Машиной мамой они и были в разводе, тем не менее, откуда-то сверху грозно цыкнули, преподавательский состав замер по сидке «Смирно!», и всё ограничилось «работой с личным составом», т.е. с нами.

И только Маша на сей раз – совершенно не пострадала! Хоть бы оцарапалась, чтоль…

…Нас кошмарили на нескольких классных часах (как её класс, так и все параллельные), чтоб мы - оборони, Создатель! – больше её не трогали, лучше – ваще к ней бы не подходили, и т.д.

…С тех пор за Машей закрепилось сразу две кликухи: Ебанько, и – Гагарина. )) С ней, и в самом деле, после этого случая предпочитали не связываться…

О третьем, не менее «удачном» суициде Маши – расскажу в следующий раз.

Эх, вот интересно – жива ли она сейчас? И – как решает свои семейные проблемы – также, на подоконнике? Хе-хе.

В общем, продолжение – следует!
Tags: суицид, школьное
promo baxus december 12, 2020 01:45 185
Buy for 100 tokens
По просьбе некоторых френдов, решил собрать разбросанные в значительном временном интервале по моему ЖЖ записи по рубрикам. Итак: В рубрике "Мои 90-е": 1993 год. Большая трагедия Маленького человека. Ракиш Ракиш. Часть 2. Вор Чебурек. Как я стал убийцей - часть 1 Как я стал убийцей -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →