baxus (baxus) wrote,
baxus
baxus

Мои 90-е...

Сохатый. Продолжение.

Начало можно прочитать здесь, часть вторую - здесь.

…Без четверти два следующего дня я неспешно прогуливался под памятником Ленину на центральной площади нашего городка. Подмышкой у меня, заботливо завернутые в войлок, каждый по отдельности, были зажаты два обрезка железной трубы. Всем своим видом я больше походил на студента, несущего тубусы на сдачу зачета по техническому черчению. Но я этого и добивался, вобщем-то.

На площади давно уже одиноко стоял красавец-шестисотый Мерседес Дона. Искрился черным лаком, блестел на неласковом уже октябрьском солнышке… Но подходить к нему я не спешил.

…С другого конца площади нарисовался Муха, приближающийся своей подпрыгивающей походкой. Он озирался, вертел башкой, постоянно оглядываясь с такой маниакальной подозрительностью, будто собирался подрочить, и проверялся - не запалит ли кто его за этим занятием, на центральной-то площади? Меня он, тем не менее, не заметил, и ощутимо вздрогнул, когда, уже стоя возле мерина, услышал сзади мое:

- Багажник открой.

- Чо?!

- Багажник, говорю, открой, чо…
- А чо это?

- ПЗРК «Стрела», ебана! Ты багажник откроешь, или так и будем тут стоять?

- Да ща… - разверзлась крышка бездонного, как пропасть, багажника шестисотого, я бросил туда трубы.

- Нам Дон запретил даже волынки брать с собой… - похоже, этот кретин купился, про «стрелу»-то, бля. Я окинул его взглядом:

- Ну, правильно, чо. Ты же любого руками порвешь, верно? – шутка была едкой, если учесть, что телосложением Муха был один-в один – Павел Воля из Камеди Клаба.

- Документы и ключи давай. – он протянул мне бебехи. – Садись, поедем щас. Вон, и Сохатый уже подгребает.

…Как всегда – жующий, как всегда – абсолютно равнодушный к окружающему, действительно, подошел Сохатый. Приветственно пожевал в моем направлении – поздоровался, типа. На Муху вообще не обратил внимание, как будто не было того – молча ужопился на заднем сидении, на месте босса, типа. Муха тоже присел рядом, сзади меня. Ладно, хер с вами – мне вас в зеркало даже лучше видно будет, поехали!

…В дороге говорил только Муха. И в основном – вопросами, которые никто из нас не удостаивал ответом. Глядя на Сохатого, вообще закрадывались сомнения, умеет ли этот человек говорить, а я делал вид, что все мое внимание поглощено дорогой.

…На самом же деле я напряженно размышлял. Мысли текли сразу в двух направлениях: я думал об эмиграции, и – о предстоящем деле и своей роли в нем. И о том, и о другом мысли были одна мрачнее другой…

…Об эмиграции в те годы задумываться часто приходилось, не скрою. Ну, не может вся эта канитель хорошо закончиться. Либо посадят, либо – убьют. Вот такие вот, как Сохатый, мрачно жующий в моем зеркале заднего вида. И выхода я особо не видел. Сколько ещё я пропрыгаю? Год, два? Три? Гранату на переднее колесо мне уже прикручивали, было дело, - раз. В федеральный розыск по обвинению в убийстве уже объявляли – два. Мало? Чего ещё подождем? Вот щас эти орлы там, в Алексине, делюгу завалят – я ещё и как соучастник убийства с отягчающими пойду, чо. Причем здесь уже – реально соучастник, хуле скажешь-то. «В составе преступной группы, имея корыстные намерения…» Встать, суд идет!

И не отвертишься. Никак. Может, во всем виноваты «корыстные намерения»?! Да какая, к черту, корысть?! Едва зарабатывать-то начал тока в последнее время, вон, лотки поставил, пятую палатку открыл, ещё бабла в раскрутку всего этого вкладывать – немерянно, а со всех сторон уже рвут. Дону - заплати, государству – заплати, ментам – заплати, СЭСу заплати…

И, что характерно: все общество меня ненавидит. Нет, ну правда! Вот меня, честного барыгу, все общество, натурально, ненавидит! Дня не проходит, чтоб какая-нить гражданочка преклонного возраста не прокричала мне в лицо: «Ворье!! Сволочи!! Всю страну разворовали, спекулянты проклятые!!»

…Поэтому убьют ли меня, или посадят надолго – общество этот факт воспримет как должное. Давно, мол, пора было. Такое вот у нас общество, хуле… На молодежь одна надежда…

Другое дело, что и там, за бугром, я нахуй никому не сдался. Чего я делать там буду? Будь я какой ученый, или хотя бы программер толковый – может, там и сгодился бы, а так… Бабло имеет свойство заканчиваться, сколько бы я его отсюда не вывез. Да и с баблом – чо делать-то? Купить себе там газетный киоск, или табачную лавку какую? Так от тоски же подохнешь… да ещё это ихнее скупердяйство, крохоборство, да чтоб по закону все было – жуть, ваще. Я по закону жить не умею, не хочу, и врядли уже когда-нибудь научусь. Я могу тока временно, пока на меня внимательно смотрят Те, Кто Закон Охраняет, делать вид, что соблюдаю все правила. Отвернулись – тапку в пол, хе-хе.

Выходит, что и там, в Европах, я недолго продергаюсь: либо срок схлопочу, либо штрафами невъебными замордуют… Эх, нет ли у кого на примете необитаемого острова? Я хочу попросить там политического убежища! Я – эмигрант из этого мира. Всего-всего мира. За неимением в шаговой доступности свободной планеты, я эмигрирую на необитаемый остров. Робинзон Хваткин. Подмосковного разлива.

…Водружу на палке свои труселя, в качестве флага, объявлю независимость – в смысле, что от нас (меня и острова) больше ничего в этом мире не зависит, объявлю о нейтралитете – похуй мне на все ваши войны и глобалистические геополитические заморочки, назовусь оффшорной зоной, и буду жить-поживать, на закаты с восходами любоваться! Клево: сам себе Конституцию напишу, чтоб занятие было, - каждый день какой-нить закон, или указ. Например, создам обязательно МВД и КГБ. Тока для того, чтоб каждый день разгонять их, хе-хе! Да! И налоговую полицию с инспекциями тоже – в обязательном порядке. Для тех же целей. «Властью, данной мне Богом, объявляю вам – идите все нахуй!» - и так – через день. Красота!

- Приехали, кажись. – подал голос Муха. Да, действительно, приехали. Ну и дыра-а… Все уныло, облезло, серо. Ещё и дождь тоскливый начал накрапывать… Будний день, а все, встреченные нами особи трудоспособного возраста – уже в лоскуты! Трезвые из местного населения – тока собаки, в большом, почему-то, количестве шастающие туда-сюда.

…Облезлые, страшные и серо-черные, как солдатское исподнее, коробки многоэтажек чередовались с одноэтажными хибарами довоенной ещё, поди, постройки. Всё какое-то покосившееся, безжизненное… Над магазином вывеска ещё из славного советского прошлого: «Гастроном № 18». Это не торговая марка, нет. Просто осталась вывеска, вот и все. Внутри, кстати, тоже не сильно изменилось за два года без советской власти: толи не раскачался ещё никто, толи местные глушат предпринимательство со страшной силой – тока внутри - а-ля первая половина 91-го года: нихуя нету, кроме водки и – мозаик из консервов просроченных…

…У продавщицы суровой, в этом магазине, спросил вежливо: «Не подскажете, улица Амундсена это – куда мне?»

- Пятый перекресток – направо! Потом – налево! Будет Амундсена.

Бред какой-то, кстати. Почему – Амундсена? Неужто Рауль был в этой дыре?! Да не в жисть не поверю – он бы тогда в жизни бы не добрался до Северного полюса! А ушел бы в глубокий запой и навсегда завяз здесь. Так и вижу: сидят на крыльце местного пивняка, который мы тока что проехали, два мужичка с хорошей поддачи, и один другому: «Я тебя, Рауль, уважаю, хоть ты и нерусь!», хе-хе. С другой стороны, мож, он поэтому на Северный полюс и побежал – куда угодно, лишь бы съебаться из этой клоаки прогнившей? В любом случае – бред, улицы так называть…

…В таких городках хорошо спиваться и тихо умирать. Или – убивать. Зачем мы, собственно, и приехали, кстати.

…Это Дон отлично придумал: в такой колхоз на шестисотом мериндосе приехать! С таким же успехом остаться «незамеченным» можете в наши дни в какую-нито деревню Калужской-Тульской области на «Майбахе» прихрять, ага. Сюда, сцуко, на запоре ехать надо, край – на шестерке жигулей, ептыть. Тогда ещё можно на что-то рассчитывать…

Я остановился на каком-то подобии автовокзала.

- Все, бандиты, приехали. Дальше пешком гулять пойдем. А то уже все местные зенки пялят… ща во дворы заберемся – каждая собака номерки срисует… - Муха, было, заворчал – не хотелось под дождь вылезать, но, глянув на молча попершего наружу Сохатого – быстро стушевался и покорно полез на улицу.

Продолжение - здесь.

Дополнительное примечание: Название города изменено. Реально существующий город Алексин не имеет ничего общего с описываемом в рассказе местом.

Дополнительное примечание-2: Автор оставляет за собой право в любой момент заявить, что все, написанное в этой серии постов – сугубо не очень-то и художественный вымысел, не имеющий ничего общего с реальной личностью автора (это для правдолюбцев, угрожающих мне в комментах статьями УК). В реале личность автора – офесный задрот и интернет-чмо. Лишь бы вам было приятно, хе-хе!

Счастья вам!
Tags: Сохатый
promo baxus december 12, 2020 01:45 185
Buy for 100 tokens
По просьбе некоторых френдов, решил собрать разбросанные в значительном временном интервале по моему ЖЖ записи по рубрикам. Итак: В рубрике "Мои 90-е": 1993 год. Большая трагедия Маленького человека. Ракиш Ракиш. Часть 2. Вор Чебурек. Как я стал убийцей - часть 1 Как я стал убийцей -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments